Внешний вид торпедо изменился радикально, но роскошный руль остался.

Видеосистема: кассетный (домашний!) видеомагнитофон Sony и компактный телевизор Technics.

Центральная консоль, естественно, изготовлена заново. В ней стоят головное устройство и управление климатической установкой.

Выход климатической установки для задних пассажиров.

Молотовский коктейль

ЗиМ «ГАЗ-12»

Андрей ЕЛЮТИН

На Западе зажигательную смесь, которой, разлитой в поллитровки, бойцы Красной Армии забрасывали вражеские танки, прозвали «коктейль Молотова». Не совсем понятно, почему. Сталинский нарком иностранных дел не только не был военным специалистом (как и его начальник), но и не считал себя таковым (в отличие от своего начальника, который почему-то считал). Название, однако, прижилось, даже просочилось из западного лексикона в наш, хотя нам бы лучше знать, что Молотова, а что – нет. Машина, которая украсила несколько следующих страниц этого номера, имеет право называться «коктейлем Молотова» на гораздо более веских основаниях. Сами скоро увидите...

Не первый раз на наших страницах появляются воплощенные замыслы трудящихся граждан, которых не устраивает, при всем богатстве выбора, текущая производственная гамма автомобильных компаний мира. Вот недавно был один с политбюровским ЗиЛом, другой – с «Шевроле» тридцать пятого года. А невидимый герой сегодняшней публикации всегда восхищался ЗиМом, последней моделью завода в Нижнем Новгороде (потом – Горьком, потом – снова Нижнем Новгороде, дальше видно будет, зарекаться сейчас не резон), при выпуске которой завод носил славное имя сталинского наркома иностранных дел Молотова. И единственной моделью, у которой инициал наркома входил в собственное имя.

Здесь бы впору злоупотребить служебным положением – за мной-то никто не вычеркнет, и удариться в личные воспоминания. Благо Вячеслава Михайловича я помню очень даже распрекрасно, уже не в роли наркома, разумеется, а как пенсионера союзного значения. Дачное хозяйство «Жуковка», крайний участок, номер 16, кажется. Ежедневные, строго в одно и то же время, неторопливые прогулки по дорожкам дачного поселка, почти всегда – с внуком Славой, названным, как нетрудно догадаться, в честь кого, ныне – известным политологом Вячеславом Никоновым.*

Пенсне и трость, оставшиеся еще с наркомовских времен, и внук, появившийся намного позже, были только внешними атрибутами экс-наркома на жуковских дорожках. Главным же было необыкновенное ощущение достоинства без пафоса, уверенности без заносчивости, породы без гонора. Завидев наркома на прогулке, местные жители ломали шапки без всякого принуждения, а обитатели соседних номенклатурных дач хоть и надували щеки оттого, что за ними присылают персональную «Волгу», а за пенсионером союзного значения – подменную по вызову, тоже как-то старались подобрать животы и разговаривать на полтона тише. Достойный был человек, и это не нуждалось в напоминаниях.

Какое-то необъяснимое предвидение далекого будущего было у конструкторов Завода имени Молотова, когда этой машине, единственной, дали имя и завода, и наркома. Черты человека, давшего имя машине, спустя годы проявились во всей полноте. Нет, тросточки и пенсне нет, их автомобилю не полагается. С внуками тоже сложилось не так удачно, «Чайка» ГАЗ-13 – еще куда ни шло, а ГАЗ-14, прямо скажем, не шедевр. Зато прародитель их, ЗиМ, он же, после разоблачения антипартийной группировки, ГАЗ-12, выглядел достойно, уверенно, без показной роскоши и с большими основаниями может претендовать на звание лучшего легкового автомобиля в истории СССР.

Потому-то очень захотелось одному вполне устроенному в жизни трудящемуся гражданину завести себе такой автомобиль, мне лично его желание более чем понятно. Однако «на всякое хотение есть свое терпение», как втолковывают деды внукам, если хотят, чтобы те выросли в известных политологов. Терпения (и не его одного) будущему владельцу ЗиМа понадобилось немало.