СТУДИЯ «ТЕХКОМ SOUND», РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА АЛЕКСАНДР КАБАНКОВ

СПОРТ И БЫТ

Эти две стороны человеческой жизни ближе всего соприкасаются в области автомобилизма. Вы разве не замечали?

Возьмём даже пограничную область — велосипед. Что перешло с гоночного велосипеда на почтальонский с того памятного года, когда ирландский ветеринар Данлоп изобрёл пневматическую шину? Да ничего, можно считать. Что-то в нашем доме связано с революционной конструкцией футбольного мяча Adidas Teamgeist? Как-то сразу ничего в голову не приходит...

А вот то, что сегодня стоит и сверкает в автосалоне (а потом тоже сверкает, но уже едет по улицам), по большей части состоит из того, что в разные годы было придумано для гоночных «формул», потом теми же «формулами» с испуга запрещено, потом кое-что снова разрешено и так далее. Дисковые тормоза, впрыск топлива, реечный рулевой механизм, полный привод не для бездорожья, трекинг-контроль, секвентальные коробки... Всё, иначе так и пойдёт до конца публикации.

Фифа, катящая в фитнес на «БМВ», и тётя Мотя на 16-клапанной «Нексии», спешащая в «Перекрёсток» за туалетной бумагой, уверены, что техническое (пусть и несколько различное) совершенство их автомобилей прямо вытекает из крутизны папика и трудолюбия отца семейства соответственно. Но вы-то не фифы и не тёти-моти, вы знаете, откуда взялась электронная турбина у одной и восемь лишних клапанов у другой. Чей-то спорт украшает наш быт, нигде больше это не проявляется так откровенно.

Автозвуковой спорт — как минимум наполовину автомобильный, в этой пропорции можно ожидать и проявления только что проиллюстрированного эффекта. Одна из машин, подготовленных в московской студии «Техком Sound», триумфально прошла по этапам сезона EMMA Россия 2006 года и была вознаграждена «серебром» на национальном финале. Она и стала источником вдохновения для владельца этого «Лэндкруизера».

С немалыми, правда, коррективами, вытекающими из того, что спорт — это спорт, а быт — всё-таки быт. Владелец «Крузака», как это очень нередко происходит в совместной деятельности заказчиков и профессиональных установщиков, поставил перед последними крайне непростую задачу. Пользуясь уже развитой аналогией, можно обрисовать ситуацию так: сделать ему «Формулу-1», но чтобы ездила на А-76 и чтобы на дачу без проблем, а то там дороги — сами знаете... А по хорошей дороге — чтобы как «Формула». Но — на «семьдесят шестом»...

В терминах аудиосистемы это означало: требования к звуку — высокие, это вытекает из типичного музыкального материала. Отвлекаясь, замечу: очень познавательно бывает под шумок фотосессии посмотреть на диски, оказавшиеся в машине, особенно не лежащие в бардачке, а заправленные в магазин чейнджера, буде такой обнаружится. Здесь — обнаружился. А внутри обнаружился и классический постсоветский рок, типа «Морального кодекса», и Дайана Кролл, и Dire Straits довольно редкого издания. В общем, картина мира ясна...

В то же время (вот он, «семьдесят шестой») требовалось оставить на месте штатное головное устройство, а багажник не занимать совсем. Ну вот совсем, даже идея сабвуфера-«стелса» куда-нибудь в крыло не приходила. Руководитель этого проекта (как и всех прочих, несущих на себе название студии) Александр Кабанков такую «формулу» взялся реализовать.

Штатное головное устройство, надо при этом отметить, было... кассетной магнитолой. Помните, были в прошлом веке такие смешные коробочки с коричневой ленточкой внутри, назывались «кассета». Разумеется, это чудо техники нужно было не для операций с коричневой ленточкой, а как управляющий центр системы, в которой был и достойный текущего столетия источник музыкального сигнала — приданный на заводе DVD-чейнджер. С непростыми чувствами начал Александр с организации отсутствующих (разумеется) в головном устройстве линейных выходов. Чтобы вытащить сигнал в наилучшем возможном виде, линейные выходы устроили через буферные усилители на операционных усилителях Analog Devices. Послушали — убедились, сигнал на выход пошёл нормальный, можно продолжать работать.

Вторым шагом был выбор звукового процессора. В этой роли выступает нечасто встречаемый нами Alto Mobile USC Pro. Процессор огромного потенциала, но весьма непростой в установке и настройке. Во всей нашей бескрайней отчизне лучше всего с ним умеет работать вполне определённый человек, фамилия ему Раббот, зовут — Виталий. Он и стал главным консультантом по этой системе.

Настройка UCS Pro может осуществляться двумя способами: со штатного пульта управления и с компьютера. Пользовались, главным образом, вторым, а на блок управления вывели три пресета: академический (вернее — «спортивный») звук «по Рабботу», бытовой, на каждый день, запрограммированный совместно с владельцем, по его предпочтениям, и третий — под киношку со штатного чейнджера. Блок управления процессором упрятали в подлокотник рядом с чейнджером, а основной блок, с «мозгами» — туда же, куда и остальную аппаратуру.

А куда, кстати? Хозяйничать в багажнике хозяин запретил. А вот про потолок разговора не было. Туда и отправились не только процессор, но и усилитель (один на всю систему) и даже буферная ёмкость на 30 Ф. Что интересно, всё поместилось. Во многом это связано с выбором компонентов, хотя он определялся отнюдь не только требованиями компоновки. Поскольку система изначально создавалась как процессорная, а выбранный процессор способен выполнять столько задач, что обычно многие его функции, а то и целые каналы остаются неиспользованными, усилитель требовался только в буквальном смысле: усиливать и не делать больше ничего, всё уже сделано до него. Эталон такого аппарата, как было год назад отмечено при присуждении приза EISA, — Helix A6 Competition. В нём шесть каналов усиления высочайшего качества, построенные по принципу классического хай-энда: прямой тракт без каких-либо заморочек. К тому же усилители Helix традиционно самые компактные по толщине, собственно, отсюда и возникла идея потолочной компоновки, а не наоборот. Основной блок процессора Alto Mobile при всём функциональном могуществе невелик, и под обивку потолка тоже влез. А вот буферная ёмкость... Углеродно-гибридный конденсатор номинала 30 Ф был почерпнут из основного источника таких устройств, каким, как известно, является специализированный завод в губернском городе Курске. Ёмкости эти довольно страшны с виду, но, по некоторым сведениям, именно они, помещённые в блистательные титановые и алюминиевые корпуса, превращаются в продукцию знаменитых американских фирм. В «Техкоме» разумно решили прильнуть к первоисточнику, увеличивающий стоимость вдесятеро декор не требовался при скрытой установке.

Акустику совсем убрать с глаз долой, разумеется, было нельзя. Точнее — не всю можно. Мидбасы трёхполосного комплекта DLS Iridium 6.3i встали на доработанные штатные места, а купольные середины и пищалки — в стойки, с частичным выступанием вниз-назад, стойки у «Лэндкруизера» в этом отношении не самые удобные.

Выбор акустики был предельно осознанным: автор проекта считает, что маленькая буковка «i» в конце обозначения модели превратила и так хорошую акустику в великолепную, поскольку ознаменовала переход на литые корзины неодимовых мидбасов. Акустику включили по популярной и крайне эффективной 2,5-полосной схеме, когда НЧ-головки висят на своих каналах усилителя, а СЧ и ВЧ подключены через пассивный кроссовер, в данном случае — штатный, на компонентах отменного отбора. При такой схеме нельзя, понятно, ввести отдельные задержки для среднечастотников и пищалок, но это и не требуется, поскольку они размещены предельно близко друг к другу.

Теперь — багажник... Позвольте, но ведь был разговор, что в багажнике — ничего. Да, ничего, когда требуется, чтобы не было ничего. Самый малогабаритный сабвуфер, как известно, это сабвуфер легкосъёмный. Такой сюда и поставили, взяв одно из лучших известных на сегодня произведений популярного жанра готовых корпусных басовых агрегатов — Hertz EBX 252 S, закрытый ящик на двух 10-дюймовых головках. Головки соединены параллельно, что даёт басовым каналам «Хеликса» 2-омную нагрузку — то, что нужно для реализации его мощностного потенциала, и то, что можно по его потенциалу токовому.

Если элементы звукового оснащения системы дружно проявляли скромность, стараясь не бросаться в глаза, то этого нельзя сказать про панели кузова. По ним прошлась рука художника, представляющегося как Мартин, — ведущего живописца балашихинской студии очень специальных изящных искусств с остроумным названием No Hands. Логично: рождённая в спорте, машина перешла в быт, а быт надо по мере возможностей украшать...