ГРЕКО-РУССКАЯ БОРЬБА

Финал Чемпионата Европы по автозвуку в Афинах

Алексей ГУСЕВ, Андрей ЕЛЮТИН

- Вы на автобусе поедете?

- На автобусе.

- А ваши друзья - на машинах?

- Друзья - на машинах.

- А почему они не хотят с вами на автобусе?

- Они хотят на машинах.

- А почему вы не едете на машине?

- А у меня нет машины, у меня - автобус...

УЧАСТНИКИ ЭТОГО (ТОЛЬКО ГОРАЗДО БОЛЕЕ длинного, в силу неспособности одной из сторон въехать в расположение событий) диалога - Сергей Бакаев из подмосковного Чехова с одной стороны окошка и сотрудница посольства Болгарии - с другой. Как ей растолковать, что за транзитными визами пришли будущие участники финала Чемпионата Европы в Афинах, что каждый едет туда на той машине, на которой будет соревноваться, а у Сергея эта машина называется «Баргузин» и в ПТС написано: «Тип транспортного средства - автобус».

Бакаевский «автобус» и позже приносил немало развлечений в жизнь владельца. Например, при регистрации: «Марка машины?» - «ГАЗ». - «Нет, газ, дизель, не важно. Марка?» - «ГАЗ». - «Да нет, марка какая?» - «Тьфу, Gorkovski Avtomobilny Zavod, так понятно?» - «А можно короче?» - «Можно. ГАЗ...»

Хорошо бы, чтобы упомянутые эпизоды афинской эпопеи российских спортсменов оказались наиболее трудными препятствиями на пути к арене (а для некоторых - к победе). По жизни, по всему здравому смыслу, более неудобного места в Европе для российских участников просто не существует. Более далёкие - можно при внимательном изучении карты найти. Скажем, в Лиссабоне или Палермо. Но чтобы попасть туда, надо получить одну экс-социалистическую визу (скажем, польскую), а потом, до самого финиша - сплошной Шенген, знай топчи железку. Путь «из варяг в греки» лежит через великую Румынию, солнечную Болгарию (это если не считать вильной Украины, а кто ездил - знает: лучше считать). Значит, помимо шенгенской, получи ещё две «несоюзные» визы и пересеки три полновесно обустроенные границы. Объясняя всем, почему на автобусе.

Впрочем, и без визовых проблем путь оказался непростым, порой по причинам какого-то злого рока, ничем не объяснимого. Вот, например: почётный тверич Алексей Гусельников, уже дважды чемпион Европы, разумеется, поехал в Афины не без умысла стать трижды героем. В верной «Селике», несмотря на нетрадиционную для континента ориентацию рулевого колеса, поводов сомневаться у Алексея до сих пор не было. Но на полдороги задурило... «дополнительное оборудование». Охранная система стала периодически блокировать работу бензонасоса, а современная система делает это так, что её ещё фиг обойдёшь. От границы между бывшими союзными республиками до Киева Алексея довёл не язык, а группа сопровождения, выделенная компанией «АНЭКС-Украина», регулярно включавшаяся в работы по реанимации машины. К тому времени, когда засада была побеждена, выяснилось: от этого места до пункта регистрации участников 1800 километров, три границы и меньше 24 часов. Решение могло быть только одно: левую мигалку, разворот и - обратно в Тверь, на издевательски безупречно работающей машине.

Бывает, однако, и хуже. Дмитрий Цепляев, известный в профессиональных кругах как «Француз», один из очень серьёзных претендентов на победу на Европе, утром 30 сентября обнаружил свою машину полностью очищенной от мультимедийных компонентов. Авто - в гараже, на месте, но - под ноль. Это - за три недели до старта в Афинах. Кстати, если будет кто предлагать топовые компоненты Alpine по неожиданной дешёвке - знаете, что делать, только гильзы потом соберите.

Волгоградец Алексей Семёнов, новичок-триумфатор прошлогоднего Чемпионата Европы в Будапеште, серебряный призёр (уже в классе профессионалов) Чемпионата России этого года, имел все основания отправиться в Грецию, но вынужден был отказаться от намерения по мотивам некоторой несвободы финансового манёвра как раз в это время. Позвонил в EMMA Россия, сказал, мол, не еду. На следующий день Алексею возвращают отнесённый им к числу безнадёжных старый долг (довольно большой, на поездку хватит). Звонит в EMMA: «Еду». Проходят ещё сутки - новый звонок: «Не еду». Ни разу из кабинета Алексея не пропало даже карандаша. А вот эти, неожиданно появившиеся средства на участие в финале - свистнули. У Евгения Грызунова, тоже чемпиона и тоже - надежды сборной, ничего не пропало, но подошла новая машина, и пришлось срочно отдавать нынешнюю Audi, жизнь есть се ля ви...

Здесь нельзя не упомянуть, что нагрузка на тех из претендентов на участие в финале Европы, которые реально стали его участниками, была существенно облегчена силами нового спонсора сборной страны - торговой маркой Ural CDD, представляемой ТПГ «АвтоАудиоЦентр». Поддержка была адресной и прямой, прямее не бывает: по 900 долларов каждому, кто оказался на финале, в порядке компенсации расходов на участие. Это вот - с российской прямотой...

Злой рок, иначе не скажешь. Он оказался милостив к девяти российским спортсменам и командам. Три были из Москвы и Подмосковья (на автобусе), две - из Питера, по одному участнику из Челябинска, Екатеринбурга, Волгограда и Красноярска. На последний населённый пункт хочется обратить особое внимание. Где Красноярск, а где - древняя Эллада. Александр Македонский за всю жизнь столько не проехал, сколько Сергей Краско на этот чемпионат (и обратно, чего Македонскому не удалось).

Всё ли сложилось гладко для девятки финалистов? Нет, самая гладкая поверхность у льда, оттого и споткнуться можно. Сергей Бакаев, преодолев все трудности, связанные с автобусом и ГАЗом, столкнулся с очень сильными соперниками в классе «Любитель Звук», где хозяева поля вообще выше 9-го места не поднялись, и оказался там четвёртым, всего на 4 очка не дотянув до возможности претендовать на «бронзу». За него, правда, отомстил Алексей Рогачёв (a.k.a. Апполон), ставший вице-чемпионом в этом классе.

Что-то пошло «не по резьбе» у челябинца Виталия Зяблина, очень сильно выступавшего на родине, и у питерца Евгения Сергеева, «в очки» они не вошли. Мстителем за уральский регион стал Сергей Краско («серебро» в беспроцессорных системах), а за честь Северной Пальмиры привычно вступилась команда Игоря Кононенко. Формально надо было бы говорить «команда «АвтоАудиоМастер», но это - формально. За формальности - добровольный переход Игоря из категории «Любитель», на которую он имеет все права, зарабатывая деньги не в отрасли car audio, против - совершенно особые отношения команды и её капитана. Это - не роль Абрамовича в «Челси» (я денег дал, теперь вы бегайте, а я - на яхту) и не Шумахера в «Феррари» (я выиграю, подгоните - на чём), а уникальный для нашего вида спорта симбиоз капитана, играющего тренера, форварда, спонсора и талисмана. Да, а по ходу - ещё водителя и штурмана.

Задолго до первой кривой ухмылки: «Ничего себе любитель, вывозящий на финал команду в десять человек» Игорь спросил, какой класс самый высокий по требованиям к профессионализму. Ответили: «Эксперт без ограничений». Туда Игорь и перешёл, после того как стал чемпионом континента среди «Любителей без ограничений». В новом классе его встретил Андрей Вахтин (Pro Vox, Волгоград). Встретил вежливо, попросив на финале России поудобнее расположиться на второй ступеньке пьедестала. Полтора месяца, разделявшие национальный и континентальный финал, ни один ни другой не курили бамбук, но в Афинах с такой же вежливой просьбой к Вахтину обратился уже Кононенко. В общем, на первые места в этом без сомнения статусном классе два россиянина басурман пускать не намерены, у нас - свои разборки. В подтверждение своей репутации оба спортсмена получили по «прицепу» к своим звуковым наградам. Вахтин стал чемпионом в классе «Мультимедиа Про», классе очень трудном, требующем от создателя системы способности видеть и строить звуковую картину в трёхмерном пространстве.

А Кононенко - обладателем абсолютно высшей награды в автозвуковом спорте: кубка Best of Sound на финале чемпионата Европы. Второй раз в недолгой истории европейского чемпионата этот приз уезжает к нашим спортсменам. Впервые - в 2003 году из Питера в Москву (Mini Cooper «АМ-Стиль»), второй раз - из Афин в Питер.

Здесь к слову: постоянно работая над регламентом чемпионата, головной офис EMMA ввёл в этом году важную меру против халявы. «Халявой» в специфическом мире автозвукового спорта называется приём, когда спортсмен, изучив распределение финалистов по классам, выбирает класс выше того, в котором выступал в национальном финале, но наименее заполненный. Видит, что только два участника (бывает и так) - и вперёд, хоть звук не включай, а «бронзу» уже имеешь. Теперь на финале можно выступать только в том же классе, в котором получено право на него поехать.

Чудовищное невезение набросилось на легенду российского автозвукового спорта Виталия Карева, правда одновременно продемонстрировав всем желающим его уникальные способности в борьбе за победу. Исключительно сильные соперники в классе «Профессионал Звук» отбросили за пределы призовых мест даже такого мастера побеждать, как Ари Ян ван Рикскоорт (короткое интервью с ним, обладателем приза Best of Sound в Зинцхайме, есть на нашем видеодиске). Виталий оказался в этом классе на 9-м месте. Решил взять реванш в ESPL, дисциплине, где равных ему мало, и... не взял. Или взял? По сути - взял, и даже с шиком. Во время подготовки к замерам на ESPL (рок, как и было сказано) сгорает сабвуфер. Единственный в системе. Что делает Виталий? Только не говорите, что выезжает с площадки и приступает к пиву, вы, видно, с ним не знакомы. Заявляется на замеры на одних мидбасах и... показывает четвёртый результат в классе, обойдя трёх участников с сабвуферами и грозными именами типа Bass Attack.

Серебряная евронаграда Вадима Данилова из Красноярска примечательна не только тем, что за ней Вадим проехал чуть ли не десять тысяч километров, из которых две трети - не совсем по евродорогам (а потом столько же - с ней по ним же). Дорога была долгой во всех смыслах: в 2003-м Вадим был четвёртым в Питере, в 2004-м - опять четвёртым в Будапеште, звание вице-чемпиона Европы далось на третий год, каждый из которых был проведен далеко не в праздности.

Есть известный драматизм и поучительность в награде екатеринбуржца Сергея Краско (2-е место в «Беспроцессорных системах»). На финале России Сергей оказался третьим, и если бы он жил в Италии, к примеру, или в Германии, это означало: забудь о еврофинале, только из России (благодаря усилиям Дмитрия Матвеева, президента EMMA Россия) на финал Европы могут ехать обладатели всех трёх призовых мест. Но после финала России по поводу машины Краско попытались (как всегда, после драки) поднять скандал. Дескать, судья, выставлявший оценки, представляет в России брэнды, на которых построена система. Вот и начислил лишнего. Аргументация нелепая хотя бы потому, что в нашем мире всякий, являющийся профессионалом, связан с какими-то марками техники, не с воздухом же он работает? Или он не профессионал, что делает его оценки сомнительными. Скандалистам в своё время это объясняли, но на случай, если кто-то из них остался при своём дурацком мнении, точку в этой истории, жирную и серебристую, в цвет награды, поставили Афины.

Алексей Рогачёв, в своё время рвавшийся в Будапешт, но туда не попавший по ряду обстоятельств, мог не попасть и в Афины, удачно (и главное - вовремя) расколотив машину, на которой собирался ехать. Купил (в кредит) новый Ford Focus, построил в нём новую систему и таки поехал. И таки уехал с «серебром».

Если говорить о финале нынешнего года в целом, то участники (и специалисты) в своих оценках были довольно единодушны. Из пяти прошедших с 2001 года еврофиналов общепризнанно лучшим по организации и обустройству стал финал 2003 года в Санкт-Петербурге. Финал 2005 года в Афинах явился по этим параметрам общепризнанно худшим. Место проведения - старый аэродром на окраине города - метод организации, который у нас исчерпал свой потенциал в начале века. Про географию мы уже говорили, Греция - не самое удобно расположенное место для приезда сюда на автомобиле. Есть ли светлые стороны у финала 2005 года? Есть, и много. Заведомо неидеальная площадка продемонстрировала, что провести финал EMMA может где угодно, а значит - может провести там, где лучше всего, а не там, где удалось. Но и здесь удалось, 108 машин из 19 стран - это не жук чихнул, но в Будапеште было 167, факт есть факт. Была, однако, среди 108 машин одна очень знаковая. До такой степени знаковая, что и номерной знак прочесть не удавалось. Некто по имени Сумрит Чотпутипонг приехал на европейский чемпионат из Таиланда (ну, по большей части, разумеется, приплыл, а не приехал), но приплыв, утёр нос вечному чемпиону класса «Отвязанные профессионалы» голландцу Робу ван Стоккему. Машина таиландца произвела впечатление не только немыслимой для Европы авторской чеканкой по кругу (и внутри, и снаружи), но и совершенно незнакомой школой инсталляции, наверняка давшей многим импульс к размышлению. Немало подвижек, говорящих о том, что обмен опытом происходит очень бурно и в пределах Европы, прямо следуют из изменений, происходящих в машинах постоянных участников, некоторые из них - на сопровождающих эти строки снимках. А отношения между участниками приобрели совершенно новый формат. Взаимопомощь между членами команд, выступающих в разных классах - это само по себе достойно, но, в общем, как бы безопасно. В Афинах было отмечено, когда в пределах одного класса участник, уже прошедший судейство, советовал «однокласснику»: «Убавь басов, судья любит поаккуратнее, мне за это очков не додали». Всё-таки благородный у нас спорт, не тайский бокс (не имея в виду никого из участников персонально).

Итак, подведём итоги выступления национальной сборной. Изначально было понятно, что больше всего в Афинах будет греков и итальянцев, которым доминировать в этом регионе привычно ещё со времён античности. Сразу за ними шли германцы, история, похоже, повторяется. На фоне 56 машино-участников из Эллады и 28 римлян наши 9 персон и 12 участий (это когда одна машина выступает более чем в одной дисциплине) выглядят скромно, но только до этапа награждения. Пять человек в этот момент держали в руках семь наград, включая главную, Best of Sound. По числу наград россияне идут сразу за сборными-гигантами. Греко-римской борьбы не вышло. Вышла греко-русская...

Уровень переделок в чемпионских машинах таков, что исходную породу не всегда можно определить. Для ориентира: на DLS сделан древний Citroen BX, на Audiobahn - ещё более древний VW Kafer, а четыре мидбаса - в дверях «Смарта»